Рештки залізниці у околицях Канева
Що відомо про залізницю, яка проходила через Канів до початку 2-ї світової.
Мені про subj відомо от що (суто тези, коли буде більше — опублікую на from.kiev.ua/KaniWiki):
1. По, перше, рештки мосту через річку — напевне всі знають
2. Рештки насипу.
Ще у 80-і роки минулого століття чітко простежувались його фрагменти серед городів понад Лимаркою, орієнтовно між Славутичем і Банею.
3. Рештки капітального шляхопроводу, який досі ясно видно з вул. Леніна між заводами Квант і СпецГем, коло банкомату УкрСоцБанку. У 80-і, знову ж таки, цей місток слугував дахом складу, отже проїзд під ним був закритий. Шляхопровід у цьому місці не просто так -- саме тут йшла стара дорога на Новоселицю, тай загалом, на весь Букринський півострів.
Цікаво, що Бронепоїзд стоїть не на оригінальному насипу. Рештки останнього розташовані за ним.
4. Водонапірна башта на західній околиці, у місці розташування залізничної станції. Чудово збережена капітальна споруда напроти Сільгосптехніки (чи як воно зараз у вас називається). Років 25 тому, на її верхівці знаходилась дерев\'яна надбудова, дерева навкруги було значно менші, отже башта добре проглядалась з дороги. (Хто знає, який статус цієї споруди зараз? Скільки просять?)
Тепер прямуємо на захід, за місто:
5. На супутникових картах траекторія залізниці проглядається прсто неймовірно, не зважаючи на с/г діяльність homo sapiens.
6. Нинішньої дороги на Київ через Грищенці, Лазірці, Потапці ще якихось 40 років тому не існувало узагалі. (Про те, де саме була автодорога, можна здогадатись, проїжжаючи поворот під прямим кутом перед Потапцями на межі Київської/Черкаської областей). Отже, залізниця робила величезний гак, оминаючи Грищенці з півночі, йдучи через Трощин, Пищальники.
7. Таким чином, нинішню автодорогу на Київ залізниця перетинала двічі:
- після повороту на Бобрицю, як раз де поворот на пам\'ятку історії \"сміттєзвалище стародавнього Канева\" (власне, звалище, по ідеї, мало міститись у локальній виямці від залізниці — насправді ж, це стихійне лихо має дещо більші маштаби)
- другий перетин — як раз на повороті на Пищальники. Цікаво, що дорожній знак вказує тільки на правий поворот до села, хоча чітко видно, що це перехрестя із 4-ма напрямками.
8. Ділянка насипу між цими двома перетинами — потенційна туристична мекка і готовий веломаршрут: потрясаючі види навкруги (sans звалище, звісно), карколомні перепади рельєфу, чудові панорами колишнього русла річки Бобриці, романтична лісова дорога після відгалуження на Грищенці. Дорога обривається у чистому полі за Трощином. Поле долати досить нелегко, як пішки, так і на велосипеді.
9. Вищезгадана ділянка відзначається рядом цікавих об\'єктів. Це, насамперед, бетонні дренажні колодязі у самому низу насипу. Я налічив їх 3, хоча може бути й більше - проблема у тому, що з насипу вони практично ніяк не проглядаються (окрім, хіба, одного, що розташований при Грищенецькому відгалуженні), тим більше улітку. Колодязі — це капітальні залізобетонні тунелі висотою коло 3 метрів з півдня, довжиною метрів по 30. Сильно замулені, але цілком прохідні.
Ще один об\'єкт — це рештки дренажу або містка на верхівці насипу.
Старожили Трощина оповідають, що років 30 тому ще залишались рештки рейок коло місця станції.
10. Згідно топографічної карти 1942 року, в межах правобережжя Канівскього району, окрім Канева, було ще 3 станції: Трощин, Пищальники, Лазірці/Райок.
11. Слідів перших двох станцій, напевно вже немає. Місце станці Трощин чітко простежується — це виямка у місці перетину трьох доріг: власне залізниці, стежки на Грищенці, і грунтової дорого на Трощин, яка непомітно примикає до \"автобану\" на Григорівку.
12. Сліди станції Райок — це зловіща капітальна цегляна/бутова споруда, вкопана в землю, знаходиться серед поля за Райком. В ній, вочевидь, ще пару десятиліть тому були якісь об\'єкти с/г призначення, отже багато сучасних нашарувань. Проте, сліди довоєнної споруди чітко простежуються — це той самий бутовий камінь кладки, з якого збудований СпецГеміський місток, фундамент Башти.
- Перегляди
- 17749
- Подобається
- 2
- Не подобається
- 0
Розмова громади
КОМЕНТАРІ 44
Історичні коментарі доступні лише для читання.
Увійдіть або зареєструйтеся, щоб залишити коментар.
Если кто помнит развалины ж/д вокзала напротив "Магнита" и две водонапорных башни, я их пометил на карте?
Хотел этим летом полазить там с детектором, но никаких следов не осталось, только огороды и груды мусора...
а насчет бронепоезда - он искусственный, типа "кит-трэйн" что ли) построен магнитом в 80м. но я видел дым от его ныне отсутствущего "вагона-музея")
- та набронипоизди!"
Старая железная дорога шла на Мироновку через мост, который сейчас разрушен. В 1941 г. дорогу разбомбили, и потом восстанавливать ее не стали.
Бронепоезд входил в состав 56-го полка 4-й дивизии войск НКВД СССР по охране железных дорог. Он еще до войны считался устаревшим и числился "учебным". На нем катались курсанты с преподами учебки.
"12 июля, выполняя задачу командира дивизии, БП-56 отправился в район Бородянки, куда прорвались немецкие танки. Боевой "дебют" экипажа, который возглавлял 38-летний старший лейтенант Петр Ищенко, дорого стоил немцам: внезапно появившись на окраине станции, бронепоезд открыл ураганный огонь прямой наводкой, уничтожил 6 танков и заставил противника отступить.
Во время боев на бронепоезд охотилась вражеская авиация, тем не менее, как ни удивительно, он оставался незамеченным - помогал камуфляж, маскировочные сетки с травой и ветвями, кроме того, благодаря мастерству машинистов паровоз не выдавал себя дымом и паром. Все дни на бронепоезде шла круглосуточная, изнурительная боевая работа: днем - патрулирование, разведка, удачные огневые налеты, ночью - ремонт повреждений, погрузка боеприпасов, угля и воды.
Утром 7 августа около двух полков противника атаковали позиции 97-й стрелковой дивизии близ поселка Трошин. Несмотря на интенсивный артобстрел, БП-56 вышел на открытую позицию, шрапнель четырех 76-мм пушек и очереди всех ХХ бортовых пулеметов нанесли огромный урон густым колоннам вражеской пехоты, двигавшимся в полный рост. Маневрируя, в течение дня бронепоезд отразил еще шесть атак, израсходовав 1300 снарядов и несколько тысяч патронов, помешав врагу окружить 1054-й стрелковый полк, комиссар которого позже специально приехал поблагодарить храбрый экипаж "Бориса Петровича" (так бойцы шутливо именовали бронепоезд)... Между прочим, именно в 1054-м полку в то время воевал молодой красноармеец Олесь Гончар, который в одном из боев на Каневщине был ранен. Вполне возможно, именно боевое мастерство экипажа бронепоезда спасло жизнь будущему классику украинской литературы, автору "Знаменосцев"...
С боем БП-56 прорвался на станцию Канев, которую круглые сутки бомбардировали артиллерия и авиация противника. Бронепоезд маневрировал, уклоняясь от обстрелов, но ремонтники не успевали восстанавливать поврежденные колеи. Вдруг взрыв снаряда разрушил путь под задней бронеплощадкой, которая сошла с рельсов. Однако через несколько часов экипаж сделал то, что казалось невозможным, - под огнем поднял вагон на рельсы и устранил повреждения. Пополнив запасы, бронепоезд вернулся на позицию, получив новую задачу - прикрывать отход на левый берег Днепра частей 26-й армии, обозов и машин с ранеными. Вечером 10 августа произошло непоправимое - во время очередного налета немецкие бомбы сильно повредили мост. Его удалось восстановить лишь частично - на левый берег снова двинулся строй машин, телег, пушек, пешие колонны. Но бронепоезд через мост пройти уже не мог. На протяжении следующих дней он еще и утратил возможность двигаться: артобстрелы и бомбежка полностью уничтожили остатки железнодорожных путей. Конечно, на борту БП-56 все сознавали, что их "Борис Петрович" обречен. Но суровые традиции войск НКВД исключали даже обсуждение возможности оставить бронепоезд, отступить без приказа. Пока они могли стрелять - оборона держалась, и каждый в экипаже заботился не о собственном спасении, а о том, чтобы нанести как можно больший вред врагу, задержать его, пусть на несколько дней. Более того - раненые после перевязки возвращались на свои боевые посты. Уже неподвижная, "крепость на колесах" продолжала вести бой. Стволы пушек раскалялись так, что в одном из них вдруг заклинило снаряд, в кожухах бортовых "максимов" кипела вода, экипаж задыхался от пороховых газов - но бронепоезд стрелял!
Наконец 14 августа противник обнаружил огневую позицию и бросил на бронепоезд десятки (!) пикирующих бомбардировщиков, усилил методичный артобстрел. Около 11.00 взрыв тяжелой бомбы разрушил бронепаровоз - были убиты трое и ранены двое членов экипажа, уничтожена рация. В продолжение дня еще четыре воина получили ранения - но "трехдюймовки" и пулеметы не замолкали. В 19.00 вследствие очередной бомбежки паровоз упал под откос, одна бронеплощадка, сброшенная с рельсов, повисла на краю насыпи, на второй были повреждены обе орудийные башни. Но когда гитлеровцы попытались прорваться к мосту, смертельно раненый БП-56 снова открыл огонь - и отбил атаку! Лишь в 23.00 по приказу командующего 26-й армией экипаж Ищенко начал оставлять бронепоезд. Они отступали достойно, без суеты, несмотря на вражеский огонь: подобрали брошенный армейцами грузовик и прежде всего отправили на левый берег Днепра раненых товарищей. До утра снимали и переправляли в тыл пулеметы, замки пушек, боеприпасы и оптические приборы - спасли все, что могло понадобиться в следующих боях. В конце концов, подорвали родную "броню", которая не раз спасала им жизнь. Подвиг Ищенко и его подчиненных получил высокую оценку командования - что вообще-то было нехарактерно для начального периода войны. Герои получили повышение в воинском звании, ордена и медали, в частности, Петр Ищенко стал капитаном (в 38 лет уже полковниками становятся), был отмечен орденом Ленина. Позднее Петр Кириллович возглавил дивизион бронепоездов, заслужил еще четыре боевых ордена, уволился в запас в 1948 году в звании подполковника…
…А в 1980 году, к 35-летию Победы, в Каневе был торжественно открыт памятник - построенный коллективом местного завода "ХХХХХХ" макет БП-56, возле которого каждый год будут собираться с разных концов СССР члены легендарного экипажа, пока у них будет хватать для этого сил и здоровья... "
майор Коваленко (Киевский телеграф, 2004)
Там с интересом посмотрят. А каких годов фотки бронепоезда?
В августе 1941 года в районе Канева немцы пытались окружить части 26-й Армии. Но неожиданно главный удар фашистов принял на себя бронепоезд N56, оказавшийся в тылу врага. Им было уничтожено 135 танков, убито более 300 немцев. Под прикрытием бронепоезда части Советской Армии вышли из окружения. Вскоре в газете появился очерк Виктора Кондратенко о боевых делах "Крепости на колёсах", который был опубликован в новой версии тем же автором в 1958 году в газете "Правда Украины", а также с обращением к бывшим членам команды сообщить о себе. Оказалось, что командир бронепоезда, подполковник в отставке Пётр Ищенко живёт в Москве, начальник штаба Фёдор Мартыненко и командир разведки Семён Гаврильченко - в Киеве. Пришли письма из Челябинска, Херсона, Таллина, Луганска от других членов команды бронепоезда.
После долгих хлопот съёмочной группе во главе с дебютантом, учеником Михаила Ромма Олегом Ленциусом, удалось получить из музея единственный оставшийся со времени войны бронепоезд, его перевезли в район Канева, где проходили натурные съёмки.
А насчёт того, что поезд как бы ехал скажу. Этот эффект был придуман американцами в 30 годы в каком то вестерне где двигался не поезд а сами декорации на фоне бронепоезда. Где то по телику слышал.
Скажем, не 135 танков, а 11, не 300 живой силы, а 3000...
Но повоевали знатно.
Бронепоезд 56 полка 4 дивизии НКВД по охране железнодорожных сооружений
Командир - старший лейтенант Петр Кириллович Ищенко.
Военком - младший политрук В. А. Казарин.
Начальник штаба - капитан Ф. Д. Мартыненко.
Учебный БЕПО-МБВ. Имел 4 76-мм пушки и 16 пулеметов.
К 1.06.41 г. дислоцировался в Черкассах.
20.07.41 г. передан в распоряжение командующего 26-й армией с задачей оборонять участок Белая Церковь - Мироновка - Канев. В боях южнее Киева поддерживал 14-ю кавалерийскую дивизию.
Подбит в районе Канева у железнодорожного моста через Днепр.
В Киеве на базе учебного бронедивизиона войск НКВД 23 июня 1941 года был сформирован бронепоезд № 56. Материальная часть его представляла собой две бронеплощадки с четырьмя 76-миллиметровыми орудиями и шестнадцатью станковыми пулеметами, бронепаровоз и две платформы прикрытия, на одной из которых были установлены противотанковая пушка и зенитный пулемет. В состав команды вошли более 100 человек — артиллеристы, пулеметчики, а также взвод разведки и связи, обслуживавшие бронедрезину. Командиром бронепоезда был назначен старший лейтенант П. К. Ищенко, комиссаром — младший политрук В. А. Казарин.
В первые же дни обороны Киева бронепоезд № 56 был переброшен к станции Тетерев. Фашистские танки, перерезав шоссе Киев — Житомир, двинулись к Бородянке. Старшему лейтенанту П. К. Ищенко была поставлена боевая задача — не допустить противника к железной дороге на участке Коростень — Киев, обеспечить эвакуацию населения и подвоз боевых пополнений.
Бывший наводчик орудия бронепоезда, подполковник в отставке И. Я. Малашенков вспоминает:
— На входных стрелках станции Бородянка бронепоезд едва снизил скорость. Разом ударили орудия. Огонь корректировал начальник штаба капитан Мартыненко. Снаряды точно ложились в цель. Один за другим загорелись три вражеских танка. Метко работали бойцы орудийного расчета сержанта Смирнова. Стремясь отрезать бронепоезд, к переезду устремились два танка. Но первыми же выстрелами они были подожжены. Отлично сработал наводчик орудия Жануков и командир орудия сержант Кожевников... Не выдержав меткого огня, фашисты прекратили атаки на Бородянку.
— На утро, еще до рассвета, двинулись к станции Клавдиево, в семи километрах от Бородянки, — дополняет И. Я. Малашенкова бывший машинист бронепоезда № 56 П. И. Васянович. — Выбрав лощину между густыми посадками, тщательно замаскировались. Едва взошло солнце, бомбардировщики появились над полотном железной дороги. Бомбовый удар фашисты наносили по мосту через реку Сдвиж у станции Бородянка. Бронепоезд двигался медленно. Вдруг наблюдатель показал рукой [32] в сторону большой поляны. На ней, замаскировавшись в кустах, стояли танки с черными крестами. Бойцы замерли у орудий. Но старший лейтенант П. К. Ищенко не торопился открыть огонь. Сначала надо было выявить расположение ближайших батарей противника. На опушке леса сверкнули вспышки — это дали залп вражеские орудия. Вот теперь пора вступать в бой и бронепоезду. Точный выстрел первого орудийного расчета, и задымился один из танков, завертелся на месте с перебитой гусеницей. По вспышкам выстрелов танки врага почувствовали, что огонь ведет подвижная артиллерийская батарея. Но бронепоезд был хорошо замаскирован, ведя бой со стороны солнца. Гитлеровцы в первые минуты так и не могли понять, откуда их атаковали, кто обрушил на них такой шквал огня. Танки расползались по поляне, но их настигали удары метких артиллеристов бронепоезда. И лишь после того как на бронепоезд был направлен массированный огонь вражеской артиллерии и минометов, он, маневрируя, отошел на запасную позицию...
20 июля 1941 года бронепоезд № 56 отбыл в распоряжение командующего 26-й армией генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко. Ему была поставлена задача оборонять участок Белая Церковь — Мироновка — Канев. В боях южнее Киева экипаж стальной крепости не раз отражал атаки врага, поддерживая части 14-го кавалерийского корпуса. В один из рейсов, стараясь не производить шума, бронепоезд сблизился с противником. Бронепоездная артиллерия и пулеметы обрушили на немцев, сосредоточившихся на опушке рощи, свинцовый шквал. Обстреляв гитлеровцев, бронепоезд отошел с поля боя. Эта короткая мощная огневая поддержка позволила прорваться из окружения бойцам 558-го стрелкового полка.
В другой раз армейская разведка сообщила старшему лейтенанту П. К. Ищенко, что атакующие их два полка вражеской пехоты сосредоточиваются в селах Черныши и Потанцы. Еще два полка вышли из села Пищальники и движутся вдоль железнодорожного полотна к поселку Трошин. Бронепоезд выехал к этим населенным пунктам и вскоре обнаружил наступающих гитлеровцев. Немцы прекрасно видели, что перед ними советский бронепоезд, но они шли во весь рост, засучив рукава, что-то кричали, палили в воздух из автоматов, напоминая пьяную толпу. Это была настоящая психическая атака. Но экипаж «Бориса Петровича», как уважительно звали бронепоезд бойцы, не растерялся. Артиллеристы хладнокровно зарядили орудия шрапнельными и осколочными снарядами и дали залп. Фашисты, несмотря на потери, продолжали идти вперед и вскоре оказались в зоне пулеметного огня. П. К. Ищенко приказал открыть огонь изо всех шестнадцати пулеметов. Военком В. А. Казарин заменил раненого пулеметчика. Свинцовый ливень бронепоезда отрезвил гитлеровцев, они начали окапываться. [33]
В это время другой отряд гитлеровцев зашел в тыл стальной крепости и открыл огонь из орудий с близкого расстояния. Группа немецких солдат сделала попытку взобраться на насыпь и подорвать железнодорожное полотно. Расстреляв эту группу в упор, бронепоезд благополучно отошел. Фашистские автоматчики в это время оправились от шока и короткими перебежками двинулись к станции. 56-му пришлось вернуться и открыть огонь, отбивая атаку. В течение второй половины дня бронепоезд еще шесть раз выходил для огневых налетов на открытую позицию.
Обстановка южнее Киева продолжала ухудшаться. Части Красной Армии отходили на левый берег. Бронепоезду № 56 было поручено прикрывать переправу в районе города Канев. К вечеру он прибыл на станцию и сразу же попал под ожесточенную бомбардировку. Многие здания, железнодорожные сооружения, пути оказались разрушенными. Но «Борис Петрович», находясь в постоянном движении, остался цел и невредим. Он отошел к мосту через Днепр и оттуда целую ночь вел огонь. Хотя позиция была неудобная, открытая, другой найти не представилось возможным. Бронепоезд маневрировал, стараясь избежать попадания вражеских снарядов. Но снаряды рвались вокруг, часто разрушали железнодорожное полотно, уменьшая радиус маневрирования. Правда, ремонтники быстро восстанавливали поврежденные участки, меняя шпалы и рельсы, а машинисты, проявляя все свое умение, буквально чудом уводили бронепоезд из-под обстрела.
И все же чудес на свете не бывает. На рассвете под колеса стальной крепости угодил снаряд. Вторая бронеплощадка сошла с рельсов. Командир и комиссар решили произвести ремонт немедля, под непрерывным огнем противника. В помощь ремонтной бригаде штаб 26-й армии выделил взвод из железнодорожного восстановительного батальона. Через несколько часов общими усилиями бронеплощадку удалось поднять. И снова застучали колеса.
Через полчаса «Борис Петрович» достиг заданного района и открыл огонь. Мимо шли запыленные пехотинцы, ехали повозки с ранеными, проносились автомобили с разным военным имуществом. Командир ближайшей части, прикрывавшей отход, попросил подавить два пулемета на колокольне в Бобрицах и уничтожить наблюдателей на ветряных мельницах в Гришенце. Наводчик Жакупов обещал истратить на пулеметчиков не больше пяти снарядов, но уже после второго выстрела колокольня рухнула. Та же участь постигла и наблюдателей на ветряных мельницах.
Бой не стихал весь день. Авиация противника периодически бомбила мост. Во время одного из налетов была сильно повреждена центральная опора моста. Бронепоезд оказался отрезанным: [34] впереди противник, позади Днепр. Правда, саперы вскоре обеспечили проезд, но только для автомобильного и гужевого транспорта, а бронепоезд не мог выехать даже на заправку.
Огонь противника продолжал усиливаться. И в это время появились вооруженные катера нашей речной флотилии. Это была своевременная и солидная помощь. Вместе с катерами бронепоезд повел по фашистам мощный ответный огонь. Бронеплощадки заполнились дымом и пороховыми газами. У бойцов кашель разрывал грудь, слезились глаза. Они угорали, задыхались. Попытка открыть двери для проветривания окончилась трагически. Капитан Мартыненко тут же рухнул, тяжело раненный осколком мины. Стоявшие рядом с ним сержант Панин, военфельдшер Губский и кочегар паровоза Вашурков получили легкие ранения. Их перевязали, и они остались в строю.
Во второй половине дня бомбежка усилилась. Полотно железной дороги получило многочисленные повреждения, и стальная крепость лишилась маневра. К счастью, рано стемнело и бой постепенно затих. На следующее утро, видя, что бронепоезд стал неподвижным, гитлеровцы смелее начали атаковать наши отходящие войска, пытаясь отрезать их от переправы. Но по-прежнему бронепоезд своим огнем срывал их планы. И снова весь день бушевал бой.
Погода испортилась — подул холодный ветер, небо заволокли грозовые тучи. Днепр покрылся белыми гребнями волн. Над «Борисом Петровичем» кружили «юнкерсы». Взрывом фугаски сорвало броню с левой стороны паровоза, пробило котел и тендер. Погибли три бойца экипажа и несколько человек получили ранения. Но орудия и пулеметы сохранились и продолжали вести огонь. Военком В. А. Казарин занял место у пулемета.
В двадцать часов на бронепоезд налетело 30 бомбардировщиков. На этот раз случилось непоправимое. От взрыва бомбы одну бронеплощадку сбросило с рельсов, другую повредило. Уцелевшие бойцы заняли круговую оборону.
Решив, что бронепоезд погиб, гитлеровцы пошли в атаку, стремясь захватить мост. В это время и ожила уцелевшая бронеплощадка: ударили ее пушки и пулеметы. Открыли огонь и бойцы, занимавшие круговую оборону. Не ожидавшие такого сопротивления гитлеровцы отступили.
С болью в сердце снимали бойцы пулеметы с бронеплощадок, вынимали замки из орудий. Затем, взяв все, что можно унести, они двинулись к Днепру. Лейтенант Н. А. Цепковский с группой подрывников заминировал искалеченные орудия и бронеплощадки. «Прощай, «Борис Петрович», богатырь наш», — произнес лейтенант. Через минуту раздался взрыв.
Уже светало, когда экипаж выстроился у опушки леса, на левом берегу Днепра. П. К. Ищенко и В. А. Казарин подвели [35] итог пятидесятидневных боев. Погиб бронепоезд, а с ним и девять бойцов экипажа, пятнадцать человек получили ранения. Но враг заплатил за это дорогой ценой. На боевом счету экипажа один сбитый «юнкерс», одиннадцать подбитых танков, пять бронированных тягачей, две бронемашины. Уничтожено пять противотанковых орудий, двенадцать минометов, две артбатареи и около трех тысяч гитлеровцев. Несколько частей Красной Армии с помощью бронепоезда № 56 вышли из окружения.
29 декабря 1941 года все бойцы и командиры стальной крепости были награждены орденами и медалями. Девятнадцать человек получили орден Красного Знамени, двадцать два — орден Красной Звезды. Капитан П. К. Ищенко и комиссар В. А. Казарин заслужили высшую награду Родины — орден Ленина. 14 апреля 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР бронепоезд был награжден орденом Красного Знамени
"Серый город под серым небом. Липнет по канавам пустынных улиц черная метель сгоревшего бумажного пепла. Вокзалы переполнены безумной, охваченной паникой толпой. Забитые скарбом легковушки и полуторки мелких и средних начальничков, рвутся к выходу из города. Толпа уже грабит магазины. У трехэтажного универмага на площади Ленина выбиты двери и многие окна. Под ногами хрустит стекло витрин - все расхватали и разнесли по домам.
И над всем этим - длинные, огромные очереди в женские парикмахерские - скоро немец войдет!"
Это про октябрьскую Москву и этим все сказано...
Хотя подобная картина наблюдалась во многих других городах перед приходом вермахта.
Красная Армия отступила вглубь страны на 850--1200 км, ее потери в личном составе исчислялись миллионами. Были оставлены важнейшие сырьевые и промышленные центры: Донбасс, Криворожский рудный бассейн.
Немцы заняли (точнее сказать, прошли) территорию площадью в 700 тыс. кв. км, что примерно в три раза больше территории Польши, оккупированной вермахтом в сентябре 1939 года. Потери наступающей стороны (вермахт потерял к 6 июля 1941 г. 64 тыс. убитых и раненых) оказались на порядок меньше потерь обороняющихся! Примерно к той же дате Красная Армия потеряла практически всю довоенную технику и тяжелое вооружение войск западных округов. Три фронта (Северо-Западный, Западный и Юго-Западный) потеряли к 6--9 июля 11,7 тыс. танков и 19 тыс. орудий. Потери авиации уже к концу июля достигли отметки в 10 тыс. боевых самолетов, то есть превысили исходную численность группировки советских ВВС. Немецкие летчики, кстати, воспринимали отчаянные воздушные тараны, как признак слабых навыков советских пилотов в мастерстве ведения воздушного боя.
Главная ударная сила Красной армии - огромные, вооруженные лучшими в мире танками Т-34 и КВ механизированные корпуса - просто растаяли, исчезли, оставив после себя груды брошенной техники, запрудившей все дороги Литвы, Белоруссии и Западной Украины.
Даже в ходе того, что отечественные историки и по сей день не стесняются называть "триумфальным маршем вермахта по Франции", немецкие потери (156 тыс. убитых и раненых) оказались в 2,5 раза больше той цены, которую пришлось заплатить вермахту за разгром основных сил кадровой армии Советского Союза.
-----------
4 июля, после ожесточенного штурма пал Севастополь - "гордость русских моряков". Выжить удалось немногим. А.Н. Шаров вспоминал: "На берегу скопились тысячи солдат. Когда подошел корабль, люди бросились на деревянный причал, и он рухнул под тяжестью тел. Невозможно было разобрать, кто погиб, а кто выбрался из-под бревен. Штормовая волна. Корабль отошел от берега. Люди бросаются вплавь. Матросы спускают веревки, чтобы помочь солдатам взобраться на палубу. Картина была страшная... Вдоль берега под скалами, насколько хватало глаз, лежали убитые бойцы. Узкая кромка буквально устлана телами".
Многие пытались уйти морем на шлюпках, плотах, автомобильных камерах, просто обхватив руками крепкую доску или бревно. Повезло далеко не всем. Волны Севастопольской бухты, по воспоминаниям тех, кто выжил, были черными от матросских бескозырок.
Войска Севастопольского оборонительного района с 30 октября 1941 по 4 июля 1942 года потеряли более 200 тыс. солдат и офицеров, в том числе 156.880 безвозвратно. При выполнении боевых задач в районе Севастополя погибли крейсер "Червона Украина", 4 эскадренных миноносца, 4 крупных транспорта, подводные лодки С-32 и Щ-214. Овладев крепостью, немцы захватили в качестве трофеев 622 орудия, 758 минометов и 26 танков.
В плен попали 95 тыс. советских солдат.
Победы Вермахта в Крыму и под Харьковом произвели на Гитлера настолько сильное и неизгладимое впечатление, что 28 июня он вызвал к себе министра вооружений и боеприпасов Шпеера и потребовал "возобновить в прежнем объеме производство продукции ширпотреба"!
В тот же день в 10 часов утра советско-германский фронт взорвался - вермахт приступил к осуществлению стратегического плана "Блау". Началось новое германское летнее наступление на южном крыле стратегической линии обороны Красной Армии.
На этой страничке форума есть больше старых фоток БП-56
http://ussr1939-1953.ru/forum/index.php?showtopic=248
http://62.149.27.202/forum/showthread.php?t=44902
Много фамилий а также воспоминаний по нашему БП №56
Могу сказать, что реальные воспоминания о войне участника боевых действий Васяновича отличались от тех, что пологалось рассказывать в советское время.
Кстати, год тому внук снова приезжал в Канев и я не мог не задать ему вопросы, касающиеся его деда и легендарного бронепоезда. Могу только сказать, что дед ему рассказывал о войне то, что десятилетиями умалчивалось.